 |
 |
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Юлий Андреевич. Ему сегодня семьдесят два. Он был самым юным. На курсе у Михаила Ильича Ромма. Знаменитом курсе Тарковского и Шукшина. И, в глазах общего учителя - самым гениальным. Так вспоминал Савва Кулиш. Всё так и сегодня. Детский взгляд, обезоруживающая искренность - приметы художника. Плюс мягкость и незащищённость... Нет, это, увы, не в плюс, это - минус. Черты - такие пленительные в ЧЕЛОВЕКЕ, и столь противопоказанные РЕЖИССЁРУ. *** Был чудный день 12 февраля 2003 года: воспоминания о ВГИКе - Юлий, я, и, заворожённый его рассказом, глаз видеокамеры. Многих повидавшей. Да... Прав был Михаил Ильич.
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |



 |
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
День рождения. Елизавета Васильевна! Как много было в том звуке! 1963 год ВГИК. Мы там работали. *** "Лиза, Лиза, Лизавета, Я люблю тебя за это, И за это, и за то, Что целуешь горячо... *** Скорее всего - оскоплённая частушка... И сей бред идиота непроизвольно вылезает теперь из меня как непременный гарнир к имени Лиза. И это - всё. Что осталось во мне от ПЕРВОГО БЕЗУМНОГО УВЛЕЧЕНИЯ. Сколь безумного - столь и беответного. *** Надо признать, что качество произведения было адекватно предмету вожделения. И я вполне сознавал это. Но ничего с собой поделать не мог. *** "Я гляжу ей вслед - Ничего в ней нет. А я всё гляжу - Глаз не отвожу". *** Из тогдашнего шлягера. И опять про меня. *** Надя Чистова, единственная, кто уловил мои терзания, прямо резанула: "Ну что ты нашёл в этой шмакодявке?" *** Да уж, шмакодявка... По утрам я подгадывал её троллейбус. Незаметно. А после работы хаживал за ней до дома. Тайно. Стоял под окнами. Незримо. Молчал в телефон. Неузнанно. Страдал и терзался. Молча. *** Из другого тогдашнего незамысловатого шлягера: "На тебе сошёлся клином белый свет..." ... Но раз-другой я, всё ж, совершал дерзкие вылазки. Так, однажды, собрав всю волю, пригласил Лизу в кино. И она согласилась. Только раз... *** Женщина. Её, я знал - надо было побеждать. Но прежде - одолеть собственную застенчивость. Увы, мои внутренние поединки с нею в лучшем случае заканчивались вничью. *** "Я Вас любил безмолвно, безнадежно, То нежностью, то ревностью томим. Я Вас любил так искренно, так нежно, Как дай Вам Бог любимой быть другим" *** В этом превосходном творении было про меня, не меньше правды, чем в частушке или в шлягере. И я декламировал прекрасные строки самому себе как поэтическое заклинание... *** Однако, казалось, что избавление не придёт никогда... *** "Клин - клином" - говорят в народе. Так и случилось. Не скоро, но сразу... И предмет, на этот раз оказался соответствующим не дурацкой частушке или легковесному шлягеру, а именно тем изумительным пушкинским строкам. Беда, правда, что не только по качеству... Но и, опять-таки по мотиву безнадежности. *** Но это, к говорится, была уже совсем другая история, с продолжением, развитием, перипетиями, кульминацией и без финала, до сих пор, слава Богу. ***
А что Лиза?.. Через каких-то десять лет тактичного молчания, бывшие сотрудницы, одна за другой, при встречах стали выказывать обширные познания в области моих юных страданий. Не одна Надя Чистова оказалась столь проницательной. Выяснилось, что все всё замечали, все всё знали, а об остальном - догадывались. А Галя Бахметьева через десяток лет даже провела с Лизой душеспасительную беседу. "Что ж ты тогда-то?!" - укоряла она Лизу её прошлым равнодушием к моей персоне. И той ничего не оставалось: "Да что-что... молодая была, глупая...". Лиза довольно долго работала во ВГИКе. И я время от времени её там встречал. Болтали. Но никогда не проронили ни слова на общую тему. Впрочем, общей она никогда не была. Несколько лет назад в Учебной студии, когда Елизаветы Васильевны уже там не было (наверное, вышла на пенсию), я разговорился с Танечкой, её коллегой. Мы вспоминали молодые шестидесятые. И после некоей паузы Таня сказала вдруг: "Хорошо, что ты не женился на Лизе..." "?" "Спилась"...
*** Мне захотелось тогда отыскать её, как-то, может, отвлечь... хоть не надолго. Что помешало? Всё то ж. Застенчивость. Непобеждённая. Непобедимая. *** Лизавета Васильевна... Есть ли она?..
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |

 |
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
1946 год рождения.
Не красивая. Умная. Галина Борисовна. Так звали. *** Шахерезада Борисовна. Так прозвали... Звонила. Не то, что б часто. Но в первых числах каждого месяца - непременно. И специфический голос её не оставлял сомнений в образе жизни. Говорила она едко, артистично, долго, и бездельно... Хотя тема - была. Одна. *** Вот первые фразы. Её телефонных монологов. Из разных дней этого века: *** "Опять работаешь?.. Мне только Хотелось услышать твой голос..." ... "Похоронила подругу, она у меня любимого мужика увела. И прожила с ним 19 лет... сволочь!.. Теперь не знаю, куда урну с её прахом девать..." ... "Я давно хотела спросить: я тебе понравилась, хоть разок?.." ... "Не люблю быть несчастной..." ... "Скажи мне ласковые слова..." ... "Сегодня, ты слыхал, мой любовник умер, З.Г..." ... "Ты всё работаешь?.. Ну, ладно... Скажи мне комплименты..." ... "Я ещё жива..." ... "Я влюблена... Как ты думаешь, он мне позвонит?" *** Она не болела. Она просто умерла. 26 января 2007 года. Дома. В одиночестве. *** Я знаю, она звонила многим. Параллельно. И говорила всем нам одно и то же... |
|
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |


 |
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
родился 62 года назад... *** Симпатичный мужик. Но всё дело в Наташе Расстригиной. Наталья Леонидовна - главный персонаж. Моего фильма. Но фильм произошёл только через четверть века. А дело было в семьдесят шестом. Тогда Наташа Расстригина была Наташей Завойской. А до того - Наташей Лейбович... Хотя, к тому моменту, в сущности, уже не Завойской и не Лейбович, а,без двух минут - Наташей Кравцовой. Да две минуты вместе с фамилией, достались лучшей подруге. А Наташе подвернулся... Догадываетесь кто? Нет, не Лаптев. Так вот, примеркой фамилии не Лаптева она и была занята в ту пору... С февраля семьдесят пятого... А вот к концу семьдесят шестого наташины звонки стали какими-то неконцентрированными, торопливыми и сбивчивыми... Вот. А пятого декабря она позвонила часов в восемь вечера, чтобы скучным голосом сообщить мне, что прямо сейчас ложится спать. Ну, через двадцать минут я, конечно, перезвонил... И, конечно, не ошибся. Мама честно ответила, что дочь только что умчалась... В направлении неизвестном... А через некое число дней, проезжая на тридцать первом по Остоженке, я узрел через окошко сие прелестное создание. Под ручку с элегантным блондином... Было немножко обидно, но - совсем немножко. А вобщем я был рад. За Наташу. Она заслуживала лучшего. Самого лучшего. И получила... И появилась крошка Танька Лаптева. И я был зван отснять любимое чадо. А через двадцать шесть лет - смонтировал. Про всё про это. Фильм первый. Первый из моих частных хроник. "Фрагменты интимной жизни Натальи Расстригиной". Да-да... К тому времени Наташа уже не была ни Завойской, ни Лаптевой. Она была Расстригиной. *** Но не будь Толи Лаптева - и Таньки б не было. И фильма. И кто знает, что было б... |
|
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |

|
 |
|
 |